Слезы первой любви

В нашем городе ещё сохранились трамваи. Может, это и не самый быстрый транспорт, но удивительно удобный. Там всегда свободно, безопасно. Трамвай, на котором я ехала на встречу с коллегами, задержался на светофоре у самой остановки. И все пассажиры вдруг стали свидетелями странной картины.
На улице выясняли отношения парень и девушка. Выясняли достаточно активно, размахивая руками, что-то крича друг другу. Парень отворачивался и уходил, а девушка бежала за ним, пытаясь что-то объяснить. Он отмахивался, отталкивал её, а девчонка не оставляла попытки «достучаться». Наконец-то она остановилась, что-то прокричала вслед парню и, повернувшись, побрела на остановку. Она вошла в наш трамвай, стала у заднего окна и начала плакать.
Как она плакала! Громко, навзрыд, не пытаясь скрывать свои эмоции, или не сумев их сдержать. Все пассажиры затихли. Мне казалось, что мы просто вдавливаемся в сиденья. Даже контролер не подходила к ней, а старательно смотрела в одну точку.
Я понимала, что долго так продолжаться не может, но ТАКИМ эмоциям нужен был выход. Следующая остановка была моей. Я прошла к задним дверям, наклонилась к девушке и сказала: «Я психолог. Если будет совсем плохо – позвони мне» и положила ей в карман визитку.
Слышала ли она меня? Трудно сказать. Но мозг устроен так, что когда пройдут сильные эмоции, он обязательно напомнит ей мое предложение. А современная девочка, насмотревшись зарубежных сериалов, обязательно решит попробовать эту сторону жизни.

Через неделю мой телефон определил какой-то новый номер. Взяв трубку, я услышала робкий девичий голос:
— Здравствуйте. Это Катя из трамвая. Вы оставили мне визитку.
— Здравствуйте, — сказала я и замолчала. Нужно, чтобы девушка определила свою проблему. Так надо.
— Ну, Катя, я в трамвае сильно плакала и вы сказали, что если мне будет плохо, то я могу позвонить.
— Вам плохо? – спросила я.
— Да, — коротко ответила девушка.
— Приезжайте.
Я объяснила Кате место, мы обсудили время, и я начала с нетерпением ждать приема.

В кабинет вошла симпатичная девочка лет 16: стройненькая, с большими глазами и светлыми длинными волосами. Она как-то виновато оглядела кабинет и спросила:
— Может, мне не нужно было приходить?
— Почему?
— Я не знаю…
— Что ты не знаешь?
— Нужно было приходить или нет. Я не уверена, что поступаю правильно, — Катя смутилась.
Я улыбнулась и предложила присесть. В первой беседе выяснилось, что Кате 16, она студентка первого курса медколледжа. Она хорошо учится, занимается танцами и у неё планы на жизнь. Это радует.
Далее повисло молчание. Между мной и девочкой стояла ситуация в трамвае. Это явно напрягало девчонку по нескольким причинам. Во-первых, эмоции её захлестывали, она себя не контролировала и не может знать точно, что видел и слышал «трамвай». Во-вторых, ей, конечно, стыдно за свое поведение. В-третьих, ей больно от обиды. А в-четвертых, она ещё ни разу не доверяла ТАК взрослым.
Значит, у меня было четыре стены, которые нужно было преодолеть. Вариантов, конечно, было много, но я решила «бить» напрямик.
— Какой он? – спросила я.
— Кто? – неискренне спросила Катя и смутилась, поняв свою неискренность.
— Он. Тот, из-за кого ты плакала.
Катя помолчала несколько секунд. А потом начала мне описывать своего друга. В её описании было много определений: сильный, симпатичный… Она замолкала, подбирая слова, а потом беспомощно развела руками. Она ожидала самый главный вопрос – вопрос о любви. Но я его не задавала. На глазах девочки блеснули слезы.
Катя была скромной девушкой и не могла сама вдруг начать рассказывать о своей сильной любви, которая могла бы оправдать её поведение: слезы, крики, истерику. А ведь пришла она, в принципе, за этим – за оправданием своего поведения. Если я сейчас начну говорить об этом, то она больше не придет ко мне на встречу. А эта девочка явно нуждалась в помощи.
Мы поговорили ещё немного о ней: об увлечениях, интересах, подругах и договорились о новой встрече.
Катя ушла, а я в очередной раз подумала о любви.

Странная штука – любовь. Кто-то отнес её к высшим чувствам, на которые способно только интеллектуальное человечество. Но тут же мы наблюдаем проявление любви у детей и делим любовь на виды, группы, подвиды.
Кто сказал, что любить маму девочка может, а мужчину нет? Кто разделил любовь, влюбленность и привязанность? И каким образом, можно понять, любишь ли ты?
Эти вопросы не один раз смущали психологов всего мира. Некоторые умы определяют критерии любви. Лично мне ближе всего определение В. Леви:
«Любовь измеряется силой прощения,
Привязанность – силой прощания…»
Но вот беда. На деле это не срабатывает. А уж девочка шестнадцати лет мне приведет тысячи доводов о том, ЧТО она может простить в доказательство своей любви. А ещё она способна пойти на многое, чтобы доказать ЕМУ свою любовь. Сколько девичьих судеб оказалось загублено из-за первой любви. Очевидно, что нужно поговорить именно об этом.

На следующую встречу Катя пришла с улыбкой, но взгляд её был всё ещё потерян.
— Ты померилась со своим Денисом? – спросила я.
— Нет, но знаете, я узнала, что он не встречается с Дашей.
— Кто такая Даша?
Дальше шел длинный эмоциональный рассказ о том, что она была уверена, что они расстались из-за Даши. Но подруги ей сказали, что они не встречаются, а, значит, Денис по-прежнему свободен. Логика была ясна. Имя ей – надежда.
— Знаешь, В.В.Путин мне очень нравится. И он развелся с женой. Как ты думаешь, мне что-то светит? – спросила я.
Девочка засмеялась.
— Хорошо, другой вопрос. Он развелся и не женился. Есть надежда, что он снова вернется к жене?
— Ну что вы… Я думаю, что они расставались не для того, чтобы вновь сходиться. Это же очевидно, — сообщила мне Катя.
— А люди всегда расстаются именно так? Или они часто расстаются, чтобы потом снова быть вместе? – спросила я.
— Нет, ну бывает всякое, разводятся, а потом через несколько лет…
Катя замолчала и с болью посмотрела на меня.
— Вы хотите сказать, что он расставался со мной навсегда?
— Я этого не знаю. Но ваше яркое расставание не похоже на простую ссору с извинениями. Вы же просто расстались. Тебе показалось, что он хочет ваших отношений?
— Нет. Но как же я? Я его люблю.
— Любишь? А что такое любовь?
— Я жить без него не могу, ответила Даша.
— Ну, во-первых, можешь. Уже неделю точно. Во-вторых, это не суть любви. Я очень люблю свою маму, а мама — меня. Она живет в другом городе, и смерть любого из нас ради любви не сделает нас счастливыми. Так что же такое любовь?
Катя задумалась. И вдруг перешла на другую тему.
— Что он в ней нашел? Чем она лучше меня? – заплакала Катя.
Я открыла ей альбом с фотографиями собак. И спросила, какая самая лучшая. Катя, вытирая слезы, наклонилась и развела руками.
— Все симпатичные, но мне нравится больше всех эта, — Катя показала на рыжего щенка.
— А чем она лучше других? – спросила я.
— Люди – не собаки, — отрезала Катя.
— Да. Потому что у них есть выбор. У этого щенка, если ты его возьмешь, нет выбора, а у тебя есть. И ты, выбирая его, можешь объяснить, чем он лучше других. Так чем же он лучше.
Катя присмотрелась и пожала плечами.
— Просто нравится.
— Знаешь, если я буду выбирать себе собаку с какой-то целью, я измерю её рост, вес, объем. А если друга, то просто посмотрю в глаза. И, знаешь, мне нравится твой выбор, но лучшим здесь я считаю вот эту собаку. Заметь, не самой красивой или какой-то ещё, а лучшей. Потому что это моя собака. Я выбрала когда-то его щенком. И теперь он для меня лучший.
Катя не улавливала ход моих мыслей и растерянно улыбнулась.
А ведь все просто. Выбирают душой. Не самого лучшего или красивого, а просто душой. А потом уже мы начинаем считать кого-то самым-самым, оправдываем его поступки, объясняем его неудачи. Мы считаем, что знаем, о чем он думает, мечтает, чего он хочет, и не понимаем, как человек может делать что-то не так, как мы хотим. В нашем понятии любви, отсутствует одна важная вещь – уважение. А любви не может быть без уважения. Если мы не признаем чужого мнения и интересов, позволяем себе что-то негативное, значит, мы не уважаем другого человека.
— Катя, я могу перейти на людей. Ко мне приходят женщины, которых бьют мужья, а они терпят, потому что любят.
— Это не любовь. Когда любят – не причиняют боли, объяснила Катя.
— Так любит ли Денис тебя?
— А кого он любит?
— Неважно, речь идет о тебе? Вы расстались по его инициативе, он не хочет с тобой встречаться, он причиняет тебе боль. А ты его любишь?
— Да.
— Почему? Ты же не уважаешь его желание расстаться, придираешься к любому его выбору. Ты его любишь? И любишь ли ты себя. Подумай об этом.
В голове у Кати произошел раздрайв.

Катя мне позвонила через два дня. Сказала, что не спала ночь, и поняла, что она не любит Дениса. Она сейчас никого не любит. Просто ей очень больно от того, что он её бросил. И плакала она именно от обиды. А теперь, когда она это поняла, ей стало легче.
Конечно легче. Обида – это жалость к себе. Она пройдет. А слезы любви – это совсем другое. Дай Бог никому никогда их не знать.

Related Posts
Светлана Садова

Практикующий психолог. Опыт работы в реабилитационных центрах и профобразовании. Образование: ОГУ (Омский госуниверситет), факультет педагогики и психологии. Специализация: семейная психология: супружеские, партнерские и детско-родительские отношения. Старший преподаватель кафедры психологии ОГУ. Ведет частную психологическую практику: дети и подростки, школьная адаптация и помощь в кризисных ситуациях, семейные отношения. Образ жизни - активный: спорт, прогулки с собакой, психологическое просвещение. Хобби: байкджоринг, фотография, художественное творчество.

Leave a reply
Captcha Click on image to update the captcha .