Здравствуй, папа!

В психологии есть прием, с помощью которого можно отпустить ситуацию – написать письмо своему обидчику. Люди пишут письма, вкладывая в них боль, обиду и … любовь. Письма можно сжечь, порвать, запустить вдаль в виде маленького самолетика. И тогда вместе с листом бумаги исчезнет нестерпимая тоска. Сказав всё самое обидное, мы прощаем близкого человека. Мы учимся жить без боли.

Так бывает всегда…  Или почти всегда…

Но есть письма, к которым мысленно хочется возвращаться. Вместе с пеплом развеивается обида, но не исчезает необыкновенная история жизни, рассказанная сердцем её участника.

Да простит меня Сергей, за то, что я перескажу вам его письмо.

«Здравствуй, папа!

Я впервые говорю тебе то, что всегда хотел сказать. Я знаю, что ты никогда не прочтешь этого письма, но главное, что я пишу его. Мне сорок лет. У меня есть свой бизнес, семья, друзья и огромная обида…

Я – дитя любви. По крайней мере, именно так мне отвечала мама на детские вопросы о рождении. Что это значит, я с трудом представлял в свои 5 лет, но звучало это красиво.

Мы жили вдвоем с мамой, и, наверное, с тобой. Своего раннего детства я не помню, а самыми частыми воспоминаниями дошкольника были визиты папы с подарками и гостинцами. И пока я разбирался с новыми машинками и конфетами, вы закрывались с мамой в спальне, оставляя меня одного. Быть одним было грустно. Но перед каждой встречей с тобой меня просила мама сидеть тихо, обещая, что тогда папа поймет, какой я хороший, и полюбит меня.

Я старался быть незаметным. У меня это хорошо получалось, потому что, уходя домой, ты даже не обращал на меня внимания. А пятилетнему мальчишке больше всего в жизни хотелось, чтобы папа обнял его, поцеловал, поиграл в какую-нибудь игру.

Однажды я спросил маму, почему ты не хочешь меня любить, и мама ответила, что это не так: твоя любовь измеряется игрушками, конфетами, оплаченной квартирой и чем-то ещё. Тогда я понял, что любовь может иметь меру.

Однажды в начальных классах, мы «мерились» своими родителями. И тогда я похвастался всем, какой у меня папа: сильный, большой, на красивой машине и с подарками. Я им рассказывал, как ты каждый раз привозишь мне игрушки и конфеты, никогда не ругаешь за проделки и очень любишь маму. Наверное, почти все сказанное было правдой. Только я не сказал друзьям, что папа к нам приходит 2 раза в месяц.

Через несколько дней у кого-то из друзей выскочила фраза:

— Да всё ты врешь про отца. У тебя его нет. Ты  ублюдок!

Я не знал, что означает это слово, но решил доказать всем, что папа у меня есть. Я нашел твою работу, привел туда друзей и показал им всем моего папу.

Папа, ты тогда занимал высокую должность, и я гордился тобой. Через несколько дней весь класс уже знал обо мне правду, и, наверное, обсудил со своими родителями и нашими учителями.

Я помню, как ты пришел к нам вечером без подарков и конфет, прошел мимо меня и вы с мамой пошли в спальню. Но оттуда вместо привычной медленной музыки, стали раздаваться громкие голоса – вы ссорились:

— Я не позволю твоему ублюдку разрушать мою жизнь, — кричал ты.

— Это и твой сын тоже, — говорила мама.

— У меня есть сын, и я запрещаю спекулировать моим именем.

— Он не специально. Дети любят хвастаться, — оправдывалась мама.

— Если ты не заткнешь ему рот, я оставлю тебя и его без копейки к существованию.

В этот день папа ушел быстро. А мама проплакала всю ночь. Утром она с опухшими от слез глазами пришла в мою комнату. Она прижала меня к себе и стала рассказывать, как трудно ей живется, как она растит меня одна. Мама говорила, что я самый любимый для неё человек, но без папы мы не сможем прожить.

— Папа будет о нас заботиться, но ты никому не должен рассказывать, что он твой папа, — просила мама.

— Но почему, у всех есть папы, и у меня тоже, — не понимал я.

— Потому что папа не живет с нами.

— Так нет проблем, пусть он живет с нами.

— Он не может, у него другая семья.

— А как это? Разве мы не семья?

— Ты потом все поймешь, когда вырастишь. А сейчас обещай мне признаться  друзьям, что ты их обманул. Так надо, сынок.

Стоит ли говорить, как трудно было сказать всем, что у меня нет папы. Слово «ублюдок» прочно закрепилось за мной, вместе с прозвищем «врун». Было больно, стыдно и обидно. Но ты, папа, снова стал приходить к нам, приносить подарки, радовать маму и не замечать моего присутствия.

Я мечтал, что однажды, ты с гордостью скажешь всем, что я твой сын. В моих детских фантазиях я спасал тебя от бандитов, лечил от тяжелой болезни, писал на вершинах твое имя.

Так прошли годы. Я стал студентом престижного ВУЗа. И, хотя учился я хорошо, своим будущим был обязан тебе, папа. Ты приходил к нам реже, но и эти визиты превращали маму в королеву.

Я получил диплом с отличием и хотел разделить с тобой свою радость. Но ты даже не стал говорить со мной. Ты прошел с мамину спальню и вышел оттуда через час.

Я решил добиться в жизни очень больших вершин. Я работал сутками, отказывал себе во всем и к тридцати годам у меня появился свой автосервис. Мне хотелось, чтобы ты однажды обратился ко мне за помощью, но вместо тебя, на твоей машине приехал твой сын. Тот самый, настоящий. Он по-хозяйски хлопнул дверью твоей машины, и вместо делового разговора кинул мне ключи:  «Разбирайтесь! Машина будет нужна завтра».

Именно тогда я ощутил  себя прислугой. А, главное, прислугой была моя мама. Я не знаю, почему я не думал об этом раньше. Но именно в тот момент, я четко ощутил унизительное положение своей матери.

Думал ли я, что сделаю ей больно, когда затеял этот разговор? Конечно, нет. Помню, как я кричал, называл мать плохими словами, вспоминал свое «незаметное» детство. Мама плакала, просила прощения, оправдывалась, но я не замолкал ни на минуту.

Я не понимаю, почему она не строила свою жизнь, не развивалась в профессиональной деятельности, а бросила свою и мою судьбу под ноги того, кто никогда не ценил этого.

После нашего разговора маме стало плохо. Её забрала скорая помощь, а через неделю мамы не стало.

Я никогда не прощу себе смерть мамы. Врач сказал, что она очень сильно болела и отказывалась от лечения. Может быть, так распорядилась судьба, но умерла она после нашей ссоры, а значит, это я подтолкнул её в могилу. Перед смертью, она просила простить её и тебя. Она взяла с меня слово, что я не буду держать на тебя зла.

Но почему она не лечилась? Думаю, что боялась, что не будет нужна тебе больной. Она просто очень сильно тебя любила.

Я хоронил её один. У мамы не было подруг и родственников, и в тот момент, я понял, что кроме тебя, папа, у меня тоже никого нет. Я приехал к тебе на службу, записался на прием, но вместо встречи, ты передал для меня конверт с деньгами. Просто деньги, без записки и слов соболезнования.

Следующие десять лет я потратил на свою карьеру. Не буду рассказывать всего, что пришлось пережить, чтобы стать известным человеком, но всё это время, я как мальчишка мечтал о том, что ты протянешь мне руку.

В сорок лет я получил заветное кресло депутата и горы обязательств. Из всех приглашений на мероприятия, которые пачками лежали на столе, я искал те, что помогут мне встретиться с отцом. Сколько раз, я прокручивал в голове нашу встречу, представлял, как нас знакомят и я, пожимая твою руку, скажу тебе: здравствуй, папа. Но никогда я не представлял, что это будет выглядеть так: кладбище, люди в черном, венки и цветы.

Да, папа, меня пригласили, как официальное лицо, на твои похороны. Как же мне хотелось кричать о своей боли, о том, что ты – мой отец, но в обязанности входила официальная речь и соболезнование семье. Семье, частью которой я так и не стал.

Говорят, что я хорошо выступал: трогательно и эмоционально. И, никто не знал, чего стоило сдержаться и не расплакаться. Моя жизнь просто потеряла смысл. Я понял, что подобно своей матери, я отдал свою жизнь тебе. В стремлении что-то доказать, добиться сделать, я забыл о самом главном – о себе и своей жизни. Я боролся с тобой и за тебя и потратил годы на никчемную попытку стать твоим сыном.

Я всё исправил:  ушел из политики, женился и открыл свой бизнес. У меня есть всё: работа, семья и боль за то, что я никогда в жизни не сказал слов: «здравствуй, папа!».

 

P.S.  Сергей сжег свое письмо, а пепел выбросил в окно. Сильный ветер подхватил остатки бумаги, перемешанные с болью, и унес их куда-то очень далеко. Я стояла возле взрослого состоявшегося мужчины, и мне хотелось, забыв законы психологии, прижать его, как ребенка и сказать от имени его отца – здравствуй, сынок! Всю жизнь он мечтал об этих словах, и не услышал их.

Он пришел ко мне через месяц другим человеком. Рассказал о главном событии в жизни – рождении сына и том, что забирая из роддома супругу, он громко крикнул: «Здравствуй, сынок!»

И он знает, что однажды сын ответит ему:  «Здравствуй, папа!».

 

 

 

Related Posts
Светлана Садова

Практикующий психолог. Опыт работы в реабилитационных центрах и профобразовании. Образование: ОГУ (Омский госуниверситет), факультет педагогики и психологии. Специализация: семейная психология: супружеские, партнерские и детско-родительские отношения. Старший преподаватель кафедры психологии ОГУ. Ведет частную психологическую практику: дети и подростки, школьная адаптация и помощь в кризисных ситуациях, семейные отношения. Образ жизни - активный: спорт, прогулки с собакой, психологическое просвещение. Хобби: байкджоринг, фотография, художественное творчество.

Leave a reply
Captcha Click on image to update the captcha .